VKONTAKTE INSTAGRAM
19/06
2013

Коллекция препаратов кафедры судебной медицины И. Г. М. У.

Весной 2013 г., на страницах журнала «Эсквайр», я обнаружил заметку о коллекции татуировок, принадлежащую отделению судебной медицины медицинского факультета Ягеллонского университета в Кракове.  Коллекцию составляют 60 экспонатов, которые хранятся в специальном растворе формалина. Татуировки были взяты с тел заключенных, скончавшихся, в находящейся неподалеку от университета, тюрьме на улице Монтелупих в Кракове.

В уголовном мире татуировки, наравне с жестикуляцией и мимикой, являются опознавательным кодом, поэтому часто их делают на открытых частях тела: лице, шее или руках. Коллекция была создана с целью изучения уголовных кодов, знакомство с которыми упрощает работу тюремной администрации и следователей. В комментариях к статье, я обратил внимание на запись от dmitry nebo: «Мне известно как минимум 4 Медицинских ВУЗа в которых есть такие коллекции... Я окончил Одесский мед. университет и там коллекция намного больше и интереснее, там даже, если не ошибаюсь, есть цветные тату конца 19 века, тату индейцев и т.д. ... К сожалению, часть коллекции была уничтожена во время В.О.В...».  Данная запись натолкнула меня на мысль, что и у нас (в Иркутске) на кафедре судебной медицины может быть подобная коллекция экспонатов. В конце мая я выбрал свободное время и заглянул в Анатомический корпус нашего медунивера.

На кафедре «Судебной медицины с основами правоведения» меня встретила старший лаборант Марина Сергеевна Перова. Представившись сотрудником салона «Tattoo-Перец» и поведав о цели визита, я вызвал сперва лёгкое недоумение, которое впоследствии переросло в живой обоюдный интерес. Познакомившись, я договорился о посещении музея с рассказом про хранящиеся там препараты.

11 июня, с утра пораньше, вооружившись фотоаппаратом, на пару с директором салона Александром Монохоновым, мы отправились на встречу. Марина Сергеевна пригласила нас на второй этаж здания, в аудиторию, называемую Практикум. Залитая солнечным светом просторная  комната была заставлена столами и стульями для проведения занятий, вдоль стен были расположены шкафы с препаратами. Здесь студенты наглядно изучают повреждения, после чего идут в морг на вскрытие, и закрепляют изученное на практике.

Коллекцию препаратов начал собирать Сигизмунд Болеславович Байковский  (06.10.1902 г. – 30.07.1997 г.) – кандидат медицинских наук, доцент, заведующий кафедрой судебной медицины Иркутского медицинского института, начальник Иркутской областной судебно-медицинской экспертизы. В 1924 г он окончил медицинский факультет при Иркутском университете. Более 70 лет Сигизмунд Болеславович плодотворно трудился на кафедре судебной медицины, сначала в стенах Иркутского государственного университета, а затем начальником в областном бюро судмедэкспертизы (ОБСМЭ). Свою большую творческую жизнь С.Б.Байковский посвятил служению судебной медицине и очень много для неё сделал (Из статьи Неделько Н. Ф.).

Все препараты Практикума были собраны в Иркутске и Ирк.обл. Чего здесь только не было: черепа, кости, колбы с частями тел, орудия преступлений и тд… Среди всего этого многообразия лишь две полки занимали препараты с татуировками. (На интересующую нас тему было 6 препаратов: 4 влажных - фрагменты кожи находящиеся в растворе формалина, и 2 сухих – высушенные фрагменты кожи)  К сожалению, об этих объектах Марина Сергеевна располагала не многой информацией. Не удивительно, ведь к основной теме специализации, они относились скорее по касательной. «Раньше эти препараты были не особо востребованы. Самого Байковского я не застала, а его ученики об этом особо не рассказывали».

Как влажные, так и сухие препараты – лоскуты кожи с наколками, были сняты с трупов в морге. Влажные препараты находятся в специальных банках с раствором формалина. 1. Три мушкетёра – художественная татуировка. 2. Крест с распятием - вероятно, старая дореволюционная наколка. 3. Фигура обнажённой женщины – возможно первая половина 20 века. 4. Женщина с саблей и головой человека в руках, на фоне кирпичного храма – уголовная, высокохудожественная, 70ые гг. 20 в. 5-6. Пара сухих кусков кожи с лагерными наколками годов 70-80ых. Также вызвала интерес, находящаяся в коллекции, фотография трупа мужчины. Спина которого была обильно покрыта татуировками: В центре композиции, приклонив колено расположен воин-индеец, повергнувший человеческую фигуру на фоне гор. На плечах справа и слево расположены две мифические головы-маски. Одна похожа на бурят-монгольскую маску буддийского защитника, другая напоминает голову снежного льва. Фото датировано 1986 г. «Да, немного у вас образцов, что не так часто встречаются в морге трупы с татуировками?» вопросил я сотрудницу. На что Марина Сергеевна сказала следующее: «В СССР можно было снимать кожу с любых не опознанных трупов. Да видимо особого интереса к этому не было. Во времена  Ельцина вышел федеральный закон «О погребении и похоронном деле» запрещающий изъятие органов у трупов. Никакие части тела нельзя брать у трупа «без его разрешения или разрешения его родственников». При Медведеве вышел указ позволяющий использовать трупные материалы в клинических и  научных целях.  Однако предыдущий закон этот указ не отменил, вот и маются ныне патологоанатомы, изымая органы на свой страх и риск. А трупы с наколками в морге попадаются…только в основном с уголовной тематикой. Припоминаю, что где-то в 2003 г. видела в морге труп молодого мужчины, умершего от героинового «передоза». Его тело было сплошь покрыто цветной художественной татуировкой. Труп на удивление, выглядел «свежо и красиво» (по сравнению с другими телами). При Союзе (25-30 лет назад) в морге диковинкой был огнестрел, все сотрудники сбегались посмотреть. Теперь этим особо не удивишь, а вот цветные татуировки всё - таки встречаются не часто».

Взглянув на татуировки, мы невольно заинтересовались другими экспонатами, имеющими свою историю. В течении первых лет работы на кафедре, Марина Сергеевна собирала информацию по крупицам, расспрашивая, тогдашнего завкафедрой, Проскурина В. Н., ученика Байковского, который сам лично общался с основателем коллекции, чтобы как можно больше узнать о препаратах. Вот несколько особо интересных историй…

Труп ребёнка - мумифицированный мертворождённый. В 50ые г. в деревне жила беременная женщина, однажды ей надо было ехать в город Иркутск. Она отправилась в путь накануне родов в грузовике. В дороге её растрясло, и начались роды, которые принимал водитель. Плод не правильно предлежал и пошёл рукой на выход, мужчина потянул не умело за руку и оторвал её. Женщина исторгла мёртвый плод и выбросила его на обочине. По возвращению деревенские заметили, что селянка без живота и без ребёнка. Пошли разговоры, сообщили в милицию, предъявили обвинение по статье – детоубийство. Выехали на место происшествия, обнаружили труп. Проведя исследование, выяснили, что ребёнок родился мёртвым. Обвинение по статье было снято.

Большая голова в банке – белесая кожа, с бакенбардами и волосами. Председатель сельско-хозяйственной артели в д. Хомутово. Артель исправно работала в 30ые гг. 20 в. и приносила прибыль. Бандиты поймали председателя и заставили отказаться от своей должности, чтобы взять производство в свои руки. Получив отказ его убили. После чего труп расчленили и спрятали части тела в разных местах деревни. После поимки убийц все части тела были найдены, кроме головы. Впоследствии её нашли в деревенском колодце, откуда жители брали воду. Благодаря холоду она хорошо сохранилась и была отдана в коллекцию кафедры.

Останки детей – головы и стопы с кистями. Людоедство времён Великой Отечественной войны. В одной из деревень под Тулуном были по весне 1942 г. обнаружены детские останки тела. До этого в округе пропали двое детей мальчик и девочка. Судя по останкам, тела были профессионально расчленены. Начали искать среди медработников в округе, пока не вышли на одинокую семейную пару, жившую на окраине. До войны муж с женой занимались разведением скота. Впоследствии сознавшись в содеянном, они  сообщили, что остальные части тел они разделали и просто съели.

Ботинок 1943 г. – членовредительство. Солдатский ботинок из грубой кожи с отрубленным носком. Мужчина не хотел идти на фронт и отрубил себе пару пальцев ноги. После чего обрубил часть ботинка, сославшись на несчастный случай. При проверке нужно было одеть ботинок на травмированную ногу. Пальцы  торчали из ботинка, но по линии отруба должно быть обрублено большее количество. На лицо была прямая фальсификация. По законам военного времени мужчину расстреляли.

Четыре черепа с проломами от топора из Слюдянки. Семью уничтожили бандиты. Забили топором в 50 гг.

Кожный лоскут с головы 19летней девушки, которая работала следователем. На поверхности кожи насчитывается 247 повреждений. Бандиты напали на женщину и тыкая ножницами заставляли подписать бумаги о освобождении своих пойманных товарищей. Девушка отвечала отказом и получала уколы ножницами, после чего ударом в глазницу был повреждён мозг, от чего настала смерть.

Чёрное лёгкое курильщика после 5-7 лет курения. Наглядно демонстрирующее вред табакокурения.

Час пролетел незаметно, надо было идти в салон, мы поблагодарили нашу рассказчицу, и вышли на улицу. Солнце заливало лучами улицу Красного Восстания и отражалось в окнах здания, студенты готовились к экзаменам, жизнь шла своим чередом. После увиденного в коллекции Практикума ещё больше начинаешь ценить жизнь и качественные татуировки, которые, как обещал Е. Монохонов, продержатся ещё 2 недели после смерти. А при правильной консервации в коллекции кафедры судебной медицины гораздо дольше…

А. Горский – 14 июня 2013 г.

Пс: Фотографии «препаратов с историями» мы не публикуем, к истории татуировки они имеют отдалённое отношение, лучше приходите в Анатомический корпус ИГМУ и всё увидите сами!

Коллекции татуировок могут быть обнаружены в разных городах мира при медицинских ВУЗах. Как доказательство репортаж из Вроцлава, разговор с доктором Томасом Хербом, заведующим кафедрой судебной медицины и прогулка по музею-галереи, при местном медицинском университете.     

Большое спасибо Марине Сергеевне за экскурсию и помощь в редакции материала. А также за познавательную статью Неделько Н.Ф. «Памяти Байковского», опубликованную в Сибирском медицинском журнале.